Первая глава книги

 

…И возвели труболитейный –

на окраине города

 

Первым пятилетним планом  индустриализации страны предусматривалось строительство нескольких промышленных предприятий в городе Могилёве. Одной  из новостроек был труболитейный завод с объёмом производства чугунных напорных водопроводных  труб в количестве десять тысяч  тонн  труб  в год.

Первые  строители труболитейного завода, 1930 г.

В конце 1929 года началось   строительство завода, а в 1930 году  оно  развернулось полным ходом. Северно-восточная окраина города была наполнена строителями, подводами, разными  и материалами. Это ровное место и рядом проходящая железнодорожная  ветка однопутка  Могилёв – Кричев – Рославль очень понравилась проектантам института и местным городским властям.

Выражаясь языком проектных работников, на этом месте и была сделана привязка будущего труболитейного завода.        

 Начальником строительства был назначен Лившиц Захар Борисович. Много проблем возникало в те дни. Лихорадили стройку нехватка железа, лесоматериалов, цемента. Были и другие трудности, преодолевая  которые требовались энергия, инициатива и огромное трудовое напряжение строителей. Квалифицированных же строителей постоянно не хватало. В районе строительной площадки  завода были построены запасные, тупиковые пути, что позволило создать железнодорожную станцию  Могилёв-3 и поныне успешно выполняющую погрузоразгрузочные работы.

 Нормативный срок строительства подобных объектов оценивался по тем временам до 36 месяцев, включая  проектно-изыскательские  работы. И, надо отдать должное строителям,  монтажникам  и  организаторам строительства,  установленные сроки не были сорваны, несмотря на огромные трудности, имевшиеся  при возведении завода в те далекие и не лёгкие  годы  для страны  и народа.

Пробный пуск труболитейного цеха  был сделан  6 ноября 1932 года.  Красную ленточку  у двери, ведущей в литейный  зал, разрезал прибывший на завод председатель Совета  Народных Комиссаров   Белоруссии  Н. М. Голодед.  Лётку на вагранке открыл начальник труболитейного цеха  Симута,  специалист литейного производства, приехавший работать на завод из Ленинграда по приглашению министерства местной промышленности  БССР.

Трое ИТР  в центре и рабочие труболитейного цеха, 1937 г.

Так  родился  первый жидкий металл. В тот же день была отлита первая чугунная водопроводная труба диаметром  150 мм,  а  вечером –  доставлена  в драматический  театр, где проходило торжественное собрание города, посвящённое   15-й  годовщине  Великого Октября. Под гул оваций и аплодисментов, присутствовавших  в зале,  тот  предпраздничный, незабываемый для коллектива день –  6  ноября  1932 года,  был  воспринят   рождением  нового  завода.

Первым директором завода был назначен Тромбальский, главным инженером  Горелик, секретарём партийной организации  Янчевский, председателем профсоюзной организации  Жагер.  Им вменялось в обязанности подобрать нужный коллектив для выполнения поставленных  перед заводом задач. И такой коллектив был создан.

Из числа строителей многие были посланы на курсы переподготовки, а отдельные – использованы на заводе как специалисты-самоучки. Их вовлекали в кружки техминимума и на производственные технические курсы. На работу также приглашались и рабочие, и специалисты с других предприятий  города  и  страны.

Намного хуже было с подбором  квалифицированных инженерно-технических работников, особенно литейного производства. Руководство завода настойчиво искало  эти кадры, велась оживленная переписка с родственными предприятиями, со специальными учебными заведениями. И специалисты стали прибывать. С Макеевского труболитейного завода Донецкой области  получил направление  в Могилёв на труболитейный завод опытный специалист-металлург по отливке  напорных чугунных водопроводных труб  Васильев. Это был не молодой человек, его назначили начальником труболитейного цеха. Васильев  внёс большой вклад в организацию труболитейного производства и подготовку  специалистов литейщиков. Вместе с Анатолием Васильевичем на завод прибыл А.В.  Шумаков,  его назначили  мастером шишельного (стержневого) участка.

       С  далёкого  Урала приехал на завод мастер  литейщик Г.Т. Савостенко. Из Ленинграда прибыл опытный технолог  литейного производства  А.Г. Змачинский. Прибывали специалисты из других городов  страны.

Комсомольская  ячейка  труболитейного цеха, 1937 г.

Таким образом, был подобран опытный коллектив инженерно-технических работников  цеха. Опыт прибывших на завод  специалистов литейщиков  и задор молодых рабочих  положительно сказались на освоении труболитейного производства.

В 1935 году цех вышел на проектные  производственные мощности и успешно  удовлетворял потребности Северной и Западной части страны хорошими,  качественными чугунными водопроводными напорными трубами  диаметром от 50 до 200  миллиметров  включительно.

 На базе литейного производства, кроме  труб,  труболитейный цех выпускал  некоторые виды товаров широкого потребления: разных размеров чугунки, сковородки,  чугунные утюги, работавшие на древесном угле. Затем наладили производство  фасонного промышленного  литья, стали отливать в земляных формах  чугунные люки разного назначения: канализационные, водопроводные, телефонные  и т.д.

Однако  качество товаров ширпотреба  желало быть намного лучшим, так как оно не выдержало конкуренции других предприятий. Поэтому  производство некоторых  товаров было  снято, осталось только  фасонное чугунное литьё из серого  чугуна.  Значительно позже добавилось фасонное литьё из бронзы для нужд завода  (бронзовых подшипников для валков прокатных станов) и предприятий  министерства Местной промышленности,  в основном  по заказам кооперации. 

На фасонное литьё  из бронзы принимались заказы и от  других предприятий  разных министерств и ведомств.  Например, пользовались услугами завода некоторые художественные мастерские.

Комсомольцы  труболитейного  цеха, 1937 г.

Довоенный  листопрокатный цех   с одним

станом ДУО-700

 

В конце 1935 года министерство Местной промышленности БССР предложило заводу увеличить объём  выпускаемой  продукции  за счёт строительства ещё одного цеха, по производству листовой и кровельной стали. В стране в той продукции была большая нужда. Руководство завода приняло  предложение министерства  и  в  начале  1936 года в  Московском проектном  институте «Стальпроект» была заказана проектная документация для строительства листопрокатного цеха. Мощность цеха  определялась, в объёме 5500  тонн листа и кровельной стали  размером 700 Х 1400 мм и толщиной: кровли – 0,45-0,5 мм,  листа  – от 0,8   до 1,2 мм  включительно. Также для отжига   металла предусматривалось строительство печи отжига, работавшей на мазуте. Все проектные и строительные работы финансировались за счёт  капиталовложений   министерства. Проект цеха был не сложный. Корпус его и ныне существует – в нём размещается участок технической дроби. Тогда же там размещались: две печи с неподвижным подом для нагрева сутунки (заготовки) перед прокаткой, двухвалковый стан  ДУО-700, почти рядом с ним – электроподстанция и электрощитовая стана, участок обрезки листа  и его отжиг, небольшие склады сырья и готовой продукции. Оборудование было не сложным, доступным для обслуживания как эксплуатационным, так и ремонтным персоналом завода. В пролёте стана перемещались две пятитонных кран-балки, они выполняли все технологические погрузо-разгрузочные работы и перевалку валков. А вот специалисты прокатного производства в республике отсутствовали, их надо было готовить самим или  приглашать на завод  из других  металлургических предприятий страны. 

В середине 1936 года  министерством Местной промышленности БССР вместо директора Тромбальского был назначен  Фонгауз Лев  Исаакович. Ему  было поручено вести капитальное строительство и подбор кадров в новый  листопрокатный цех. Руководителем строительных работ по возведению нового цеха был назначен в конце 1936 года опытный организатор, партизан в годы войны,  Иван Павлович Станкевич. Монтаж оборудования вёл   инженер механик А. М. Магарил.

Автор этих строк был хорошо знаком с Иваном  Павловичем по совместной работе в 1955–1957 годах. Приходилось с ним встречаться  и в последующие  годы, когда  он находился на заслуженном отдыхе, на пенсии. Это был высокий, худощавый, душевный и отзывчивый человек. Мне пришлось не раз  слышать от него,  как строился в те далёкие, довоенные годы листопрокатный цех.

Уместно напомнить читателю, что в  годы Великой  Отечественной войны И. П. Станкевич был  участником партизанского движения в Белоруссии. На Могилёвщине он  возглавлял подпольный  Обком партии.  В послевоенный период  Станкевич И. П.  был назначен управляющим Могилёвского областного Промстройбанка. Но не его это был участок работы, не лежала душа к  бумажной  работе.  Иван Павлович вернулся на родной завод и  до ухода на пенсию работал технологом цеха по производству чугунной кровельной черепицы, получаемой из жидкого металла.

Основные кадры прокатчиков   прибывали на завод  в основном  с Урала. В их числе были: мастер по наладке стана (обер-мастер) Кремнёв И. В.,  мастер Колотовки С. П., опытные рабочие прокатчики Ощепков, Иликин,  Шарапов  Иван  Семёнович,  Власовских И. И. и два инженера прокатчика. Технологом  цеха был назначен  инженер прокатчик  Шульга Михаил  Иванович, имевший уже за плечами богатый опыт прокатного производства. Начальником цеха – не менее опытный  инженер   Печинский  Иван  Павлович.  

В конце 1937 года листопрокатный цех вступил в строй. Первые листы кровельной  стали,  были пронесены  заводчанами перед трибуной во время городской демонстрации, посвящённой 20-ой годовщине Великой Октябрьской социалистической революции. Руководство города приветствовало металлургов с праздником Великого Октября и трудовыми достижениями. Завод успешно закончил 1937 и встретил 1938 год с хорошими экономическими показателями. Так продолжалось до начала Великой Отечественной войны – это был  первый этап жизни листопрокатного цеха.

Имея на заводе приличную финансовую прибыль, руководством  его было принято решение построить хозяйственным способом третий производственный цех – товаров народного потребления. Основным сырьём для него должны были быть отходы прокатного производства. Идею заводчан поддержало министерство МП. Вся строительная и технологическая документация участка товаров народного потребления была выполнена проектно-конструкторским отделом завода. Здание участка представляло собой небольшое одноэтажное строение,  ныне оно входит в состав цеха ширпотреба. Строительство велось  под руководством Больцевича Иосифа Владимировича – начальника РСУ  и ветерана завода. Достаточно было одного 1938 года для строительства, монтажа оборудования, ввода в эксплуатацию участка и освоения новых видов товаров  ширпотреба. Завод расширялся, стабилизировались кадры, осваивалась новая технология, внедрялось  стахановское движение. Жизнь здесь шла  в русле политики и экономики страны того времени. Частыми гостями у заводчан были корреспонденты областных и республиканских газет. В опубликованных материалах рассказывалось об огромном трудовом энтузиазме  тружеников завода, их стремлении сделать всё возможное, чтобы  выпустить больше продукции хорошего качества, а люди  жили  более достойно и счастливо. 

 

Грозные тучи ненастья  нависли  над  нашим

 заводом  (1938-1940)

 

   Весной  1938  года  над нашим заводом нависли грозовые тучи,  надолго задержавшиеся и не пропускавшие  над ним  солнце  –  в  жизни коллектива настала чёрная непоправимая полоса, надолго запомнившаяся и заводчанам, и жителям города…

Органами управления  Могилёвского НКВД    26 апреля  был арестован директор завода ФОНГАУЗ  Лев  Исаакович, 1893 года рождения.    Следом за ним:

– ИЛЬИН Дмитрий Григорьевич, 1894 года рождения, слесарь-механик, арестован  9  августа  1938  года.

–  АВГУСТНЯК Павел Фомич, 1984 года рождения, бригадир формовочного участка,  арестован  26  июня  1938 года.

– ГАЙЛИШ Виктор Антонович, 1907 года рождения, техник-конструктор проектно-конструкторского отдела, арестован 26 июня 1938 года.

        – ЛУКАШЕВИЧ Павел Сергеевич, 1893 года рождения, слесарь-механик труболитейного цеха, арестован 26 июня 1938 года.

– ЛЕВИН Исаак Борисович, 1914 года рождения, техник-меха-ник,  арестован 26 июня 1938 года.

– ГОРЕЛИК Михаил Юдкович, 1909 года рождения, техник по обработке металла, арестован 25 июня 1938 года.

– БЕЛЯЦКИЙ  Исаак  Аронович,  1898  года рождения, инженер по монтажу оборудования, арестован 26 июня 1938 года.

         Возможно, это неполный список жертв сталинских репрессий труболитейного завода, но он подготовлен на основании официальных данных управления  КГБ Республики  Беларусь по Могилёвской области.

К сожалению, остаются ещё и такие, чьи судьбы неизвестны и на сегодняшний день. Усилиями многих людей возвращаются из небытия всё новые имена, и работа по увековечиванию жертв репрессий  продолжается поныне.

Судьба по-разному  сложилась  у могилевских арестованных труболитейщиков.

Фонгауз Л. И. 1 ноября 1938 года  был  приговорён   к расстрелу. Реабилитирован  14 июля 1958  года.

       Авгусняк П. Ф. 1 ноября 1938 года   приговорён   к расстрелу.  Реабилитирован 27 ноября 1989 года.

Гайлиш В. А. 1 ноября 1938 года приговорён  к  расстрелу. Реабилитирован 15 сентября 1989 года.

         Остальные арестованные работники Могилёвского труболитейного завода:  Д.Г. Ильин, П.С. Лукашевич, И.Б. Левин, М. Б. Горелик  и  И.А.  Беляцкий по постановлению УНКВД  БССР  по  Могилёвской области  в 1939 году были из-под стражи освобождены.

         Вот что пишет о тех  событиях доктор исторических наук, профессор В.Ф. Некрасов, под редакцией которого вышла в свет в  1991  году книга «Берия. Конец карьеры»  в  издательстве политической литературы в  г.   Москве:

      «Летней ночью тридцать восьмого года агенты НКВД арестовали руководство труболитейного завода, построенного в городе Могилеве в годы первой пятилетки. Инженеров обвинили в организации диверсий, шпионажа, террора, антисоветской агитации. Бросили в тесную камеру, закрыли наглухо окна, дверь и начали усиленно топить печь. Потребовалось всего несколько дней, чтобы арестованные  потеряли сознание, шестеро из них  лишились ума. Надо отдать должное, местные следователи были изобретательны. Они упорствующим арестованным надевали на головы противогазные маски и нещадно били резиновыми дубинками, на ночных допросах переворачивали табуретку и сажали подследственного на заострённую ножку. Через две недели все подписали чистосердечные признания в контрреволюционной деятельности.

       В камере строгого режима № 6 – шестьдесят человек (на 16-ти квадратных метрах). Стояли сутками, упасть на пол никто не мог, а небольшие нары у стены занимали уголовники. Они избивали «политических», отнимали последний кусок хлеба.

       Весной  1939 года заводских арестованных перевели в тюрьму (ныне занимает Беларуско-Российский технический университет, большое трёхэтажное здание), и начали по одному вызывать на заседание тройки. Первый вопрос задавали каждому: Подтверждаешь свои показания, данные на предварительном следствии?.. Что они могли ответить? Подтвердишь – расстреляют, откажешься  –  забьют  до смерти.

И  всё же молодой инженер, начальник заводской  химической лаборатории, отказался на суде подтвердить свои прежние показания. Его тотчас вернули обратно  в тюрьму. Все сгинули – директор, главный инженер, конструкторы,  мастера. И начальник лаборатории».

Нет смысла комментировать профессора, доктора исторических наук. 

Аресты в 1938 году руководящих работников, ИТР и рабочих завода сильно осложнили работу  всего коллектива. Произошла замена руководителей. Исполняющим обязанности директора  был назначен Шухман Г. Л., работавший до назначения главным механиком завода. Секретарём партийной организации  был избран  Лапицкий,  председателем профсоюзной организации – Петровский. Многие ответственные участки  остались без квалифицированных кадров. Новое руководство решало кадровые вопросы. На должности инженерно-технических работников приходилось  ставить опытных рабочих. А это были люди с образованием всего  5-7 классов, только начавшие осваивать новое литейное и прокатное производство. Учить их в Белоруссии было негде, а  в  соседних  республиках – некогда.

Дипломированные  инженерно-технические работники (ИТР)  Могилёва  побаивались идти работать  на завод, обходили его стороной, особенно после приговора осуждённых ИТР к расстрелу  в ноябре  1938 года. И, тем не менее, труболитейный завод  продолжал жить.

  В ноябре и декабре 1938 года коллектив завода отгрузил потребителям   первую продукцию листопрокатного производства.    

К концу 1938 года была выполнена строительная готовность участка ширпотреба, закончен монтаж оборудования и подписан акт ввода его в эксплуатацию. Первые обрезки и бракованные листы проката кровли и листа листопрокатного цеха  стали  сырьём  нового  цеха  товаров широкого потребления.

На 1-ое января 1939 г на балансе завода уже значились три производственных цеха: труболитейный, листопрокатный  и товаров народного потребления. Листопрокатный цех и участок ширпотреба  только начали наращивать производственные мощности и давать стране новую нужную продукцию. Сортамент их увеличивался, и как следствие пополнялись денежные средства завода.  Год 1939-ый по всем показателям был закончен успешно.

Снова на завод повалили корреспонденты разных изданий. Газета «Коммунар Могилёвщины» писала в  январе 1940 года: «Труболитейный завод вступает в новый хозяйственный год с отличными производственными показателями. Он закончил производственную программу 14 декабря 1939 года. На   1-ое января выпущено сверх плана продукции на 140 тысяч рублей. В новом 1940 году стахановцы завода будут бороться за новые показатели в работе. В 1940 году на заводе значительно увеличится выпуск труб и кровельного железа. Участок ширпотреба, который выполнил программу к октябрьским праздникам, увеличит в 1940 году выпуск предметов ширпотреба в два раза. Все процессы на этом участке механизированы».     

Для всей страны   1940 год  начался с лозунга: «Досрочно выполним задание третьего года третьей пятилетки!» Стахановское движение охватило не только  Донбасс, но и все уголки страны. Призыв о досрочном выполнении третьего года третьей пятилетки дошёл и до нашего завода. Коллектив его должен был включиться в ритм страны. Оценив свои силы и возможности, он взял на себя повышенные обязательства.

В начале 1940 года  директором был назначен Г.Л. Шухман, секретарь парткома  избран А.И. Столяров, председателем завкома  – В.Г. Зорин.  На их плечи легла озабоченность направить коллектив завода на выполнение поставленных задач пятилетки. Листопрокатный цех вышел на проектную мощность. Наращивал свои производственные мощности труболитейный цех.  Он значительно увеличил объёмы производства чугунных напорных водопроводных труб диаметром  50 мм.

Лучших производственных показателей добились передовики листопрокатного цеха: И.С. Шарапов, Власовских, Шатунов. В труболитейном  цехе передовиками  производства  стали:  Готальский, Журавский, Верхоглядов и другие. Как наиболее энергичный, инициативный работник, хороший организатор, Верхоглядов  был назначен начальником смены. Возглавляемая им смена стала передовой в цехе. Имея богатую сырьевую базу, наращивал свои производственные мощности участок ширпотреба. Как и следовало ожидать, производственный план  1940 года завод выполнил досрочно.  С большим трудовым подъёмом коллектив завода начал  1941 год. Вынашивались и осуществлялись  новые планы по дальнейшему совершенствованию производства. За два  дня до начала войны 20 июня завод  рапортовал  о досрочном  выполнении  плана  первого полугодия 1941 года. Но мирный созидательный труд коллектива завода был прерван.

 

Завод в годы Великой Отечественной войны 

 

21 июня 1941 года началась разрушительная и жестокая  для  народа  и страны Великая Отечественная  война с фашистской Германией, приступившей к выполнению своего варварского плана «Барбаросса», разработанного лучшими немецкими стратегами  военного генерального штаба. Нападение  на СССР без объявления войны, бомбёжки и обстрелы из орудий  Брестской крепости, западных границ страны, массированные бомбёжки Бреста, Гродно, Минска, Киева и других городов, стремительное продвижение  вглубь страны оголтелых, до зубов вооруженных гитлеровских головорезов, нарушили мирную  жизнь  страны.

 Фашистские бронированные полчища генерала Гудериана стремительно двигались  на восток, сметая и уничтожая всё, что попадалось на их пути. Смертельная опасность нависла  над Могилёвом  и  заводом…

Оборона города Могилёва  в июне 1941 года была поручена военным командованием Западного фронта воинам 172-ой стрелковой дивизии под командованием генерал-майора  М. Т. Романова, прибывшим  в Могилёв из Тулы…

Городские партийные и советские органы власти оказывали обороняющим город войскам большую помощь. Для сооружения  противотанковых рвов и других оборонительных сооружений направлялись строительные материалы и техника. Была организована мобилизация мирного населения города для рытья окопов и противотанковых рвов. Рыли все,  кто мог держать лопату: и стар, и млад. Ряды оборонявших Могилёв  воинов пополнялись призывниками города. В их число входили многие рабочие и нашего труболитейного  завода.

      На второй день войны 23 июня завод был остановлен. Многие рабочие и  ИТР получили ещё ночью повестки в военкомат. Некоторым из них было выдано предписание  – «бронь». Они должны были выехать в тыл на Урал, эвакуировав туда  оборудование труболитейного цеха.

 Демонтажем  оборудования  и отправкой его в тыл руководили опытные специалисты различных профессий: Васильев Анатолий Васильевич – начальник труболитейного цеха, Райхлин Яков  Исаакович  – главный механик, Шульга Михаил Иванович – технолог листопрокатного цеха, Ракуц Лука Антонович – начальник отдела снабжения. Им вменялись в обязанность демонтаж оборудования труболитейного цеха, загрузка его в железнодорожные вагоны и сопровождение в тыл страны в пункт назначения на Урале.  Второго июля группа прорвавшихся немецких разведчиков мотоциклистов  в районе железнодорожного  вокзала обстреляла вокзал и находившихся там людей. Шальной пулей наповал был убит Ракуц   Л.А., отправлявший в тыл оборудование завода.  Родные и близкие ему люди похоронили Луку Антоновича на одном из кладбищ  города Могилёва.

Некоторые руководители  завода и  специалисты  ещё до 2-го июля отправились на Восток, в сторону Урала. Последними ушли Васильев А.В. и  Райхлин Я.И.

 А 3-го июля уже завязались кровопролитные, затяжные бои на подступах го-рода, который как мог, сопротивлялся, отражая  одну за другой  танковые, авиационные и  пехотные вражеские  атаки…

О  защитниках  города Могилёва в начале 1941 года можно основательно познакомиться в романе  Константина Михайловича Симонова «Живые и мёртвые», изданного  в СССР многими изданиями  в разное время. Но лучше и более подробно этот материал изложен в книге «Днепровский рубеж: трагическое лето 1941-го», написанной     Борисенко Николаем  Сергеевичем, изданной в  2005  году Могилёвской областной типографией  им. С. Соболя.

      …Утром 28-го июля 1941 года немецкие войска захватили город  Могилёв и появились на территории труболитейного завода. Ни  руководителей,  ни рабочих  на нём немцы не встретили:  основная часть ИТР и рабочих  была призвана в Красную Армию, остальные –  ушли на  Восток.

Почти три года «хозяйничали» в Могилеве фашисты, неся городу голод, холод, смерть и разрушения.  Война  для завода была разорением. Всё, что было создано руками людей за каких-то 9 мирных лет – рухнуло. Цеха покалечены, оставшееся оборудование безжалостно разломано и разворовано. Только оборудование труболитейного цеха, и то не всё, было отправлено на Урал. Труболитейный цех  разрушен до основания: двери и оконные проёмы   разбиты или  украдены,  остались одни стены,  крыша да горы литейной  земли.

В этом здании  до начала Великой Отечественной   войны  находился

 станочный участок  ремонтно-механического  цеха   завода

В ремонтно-механическом цехе (ныне медпункт) оборудование не было вывезено. Используя его,  немцы организовали ремонт танков и автомашин, продвигавшихся через Могилёв  на Восток. 

В листопрокатном цехе, в клетях прокатного стана ДУО-700, немецкий офицер   узрел большую ценность, и решили их вместе с прокатными волками отправить  в Германию своему отцу, у которого было налажено подобное производство. 

Единственным источником электроснабжения завода являлась двухэтажная кирпичная подстанция ТП-22 напряжением 6  киловольт, сиротливо стоявшая на западной  окраине  у самого забора.

Она являлась сердцем, от работы которого зависела жизнь  всего завода. К ней подходила воздушная высоковольтная линия электропередачи  ЛЭП-6  по трассе: подстанция ТЭЦ-1 завода имени Куйбышева – поле – природные овраги, Первомайская улица, высотное  здание нынешнего заводоуправления, инженерно-лабораторного корпуса, проходные высоковольтные изоляторы в стене  ТП-22.

На втором этаже её находилось распределительное высоковольтное устройство РУ-6 Кв., на первом – низковольтный щит напряжением 380/220 вольт и трансформатор мощностью 320 Ква. 

Мощность подстанции можно было легко увеличить путём  замены другим трансформатором, более мощным, что и делалось на протяжении отведенного подстанции срока  жизни. 

Большая протяженность  по пересечённой местности, ветреная погода, грозы,  молнии и  гололёд в зимний период года  могли  повредить  и вывести  из строя  воздушную линию электропередачи и прекратить  подачу электроэнергии.

   В любую минуту ЛЭП могла быть выведенной из строя  партизанами.

Но природа и фортуна была, на  стороне немцев. Из слов Е.Л. Ракуца, хорошо знавшего о военном периоде завода, фельдфебель Ганс Клюге – пекарь из Германии, успешно пёк из белорусской  муки  превосходный подовой  хлеб для немецкой  армии. И так длилось почти три года.

Это был второй, но очень грустный и сложный  период  в истории листопрокатного цеха, разорённого и на свой  лад  перестроенного немецкими властями.

            Рано утром 28 июля 1944 г немцы неожиданно бросили завод, с оставшимся в печах невыпеченным хлебом. Гитлеровская  армия  оставила город Могилёв, боясь попасть в окружение быстро продвигавшихся на запад  советских воинов и партизан.

 Днём  в Могилёв  вошли пропахшие дымом и потом, наступавшие  войска Советской Армии и партизаны. С букетами  цветов и со слезами на глазах от радости жители города выходили из укрытий для   встречи своих долгожданных освободителей. Они целовались, обнимались, обменивались добрыми словами, радовались освобождению. Город наполнился людьми, город ликовал!  Радости не было конца и у освобождённых, и освободителей!

 Не вернулись  на родной завод, сложив свои головы на полях сражений, мастер литейного цеха Роман Слепухов, формовщик труболитейного цеха Геннадий Федорышкин  и Савелий Брюквин, обрезчик труб Пётр Станкевич, крановщик Виктор Розвенков, слесарь Михаил Буйков, конструктор Самуил Шнер.  Не возвратился к своим родным слесарь труболитейного цеха  Михаил Лукашевич и многие другие заводчане.  Вечная слава им и пусть их имена навсегда останутся в памяти, заводчан   и   потомков!

 

Восстановление завода из  руин после изгнания

немецких оккупантов

 

  9-е Мая 1945 года пришла  к нам долгожданная Победа.   Настало мирное время залечивать раны на земле, и восстанавливать разрушенное войной хозяйство. На завод возвращались фронтовики в выцветших, просоленных потом гимнастёрках, в пропахших пороховой гарью шинелях, с орденами и  медалями  на груди.  Среди вернувшихся фронтовиков были: Степаненко Г.Е., Толпыго Н. ., Матвеев Н.М., Фригин      Ф.Л., Бальцевич И.В., Пукинский Б.И., Цимборевич А.Ф., Райхлин Я.И.,  Васильев А.В. и многие другие. Они   нужны были заводу.

 Война нанесла заводу огромный урон. Его   не восстанавливать нужно было, а  заново строить. Завод входил в систему министерства  Местной и Топливной промышленности БССР, министром которого был в то время  опытный деловой  руководитель Б. Е. Каган. Он-то прекрасно понимал, что министерство ему не поднять, не восстановив  из руин Могилёвский труболитейный завод. Поэтому взоры его были направлены на наше разорённое войной предприятие, как на то звено, которое поможет вытянуть местную промышленность на должный  подобающий уровень.

Первым послевоенным директором завода  руководство   города  и министерства назначили Райхлина  Льва Исааковича  – младшего  брата Якова Исааковича Райхлина – главного механика нашего завода. Райхлин младший был инженером-механиком, молодым, энергичным человеком, неплохо знавший  толк в металлургическом оборудовании и в предстоящих  восстановительных работах.

 Главным инженером завода  назначают А.М. Магарила, опытного производственника, хорошо владевшего спецификой нашего завода.  Его хорошо знал по работе Е.Л. Ракуц и многое мне о нём рассказывал, тепло, отзываясь об этом замечательном грамотном человеке. Были назначены и руководители основных, вспомогательных цехов,  отделов и служб завода, в основном из  заводчан, вернувшихся из войны. Начальником листопрокатного цеха  и его заместителем – технологом  остались довоенные руководители, возвратившиеся на завод после войны: Печинский Иван Павлович и Шульга Михаил Иванович. Они оба производственники, хорошие опытные инженеры-прокатчики   и неплохие  руководители.

             Лукашевич Павел Сергеевич                          Васильев  Анатолий Васильевич

—  ВЕТЕРАНЫ  ТРУДА   И  ЛУЧШИЕ  СПЕЦИАЛИСТЫ   ТРУБОЛИТЕЙНОГО ЦЕХА

 

К руководству труболитейным цехом приступил Васильев Анатолий Васильевич, вернувшийся из армии после войны   невредимым и с медалями на груди.  Оформился  работать  в труболитейный цех довоенный механик  П.С. Лукашевич,  хорошо знавший литейное оборудование и людей завода. А вот сын его Михаил погиб на фронте под Харьковом в 1942 году.  

В  послевоенные годы широко на заводе и в частности  в труболитейном цехе применялся женский труд, особенно в шишельном отделении и на формовке. Там на восстановлении формовочного оборудования работали бывалые физически крепкие формовщицы В. Прокопова, В. Козлова, М. Питунова, Д. Копытова, заливщики металла П. Иванова, Т. Алексейченко  и другие.

Труд был тяжёлый,  цех горячий, пыльный. Женщины уходили на пенсию в 45 лет, мужчины – в 50. Молодёжь туда  шла с большим трудом, восстанавливать цех было трудно. К тому же не хватало  денег и на восстановление, и  на зарплату рабочим. В стране существовала карточная система, у каждого была проблема с продовольствием.

Основное литейное оборудование оказалось вывезенным на Урал. Как быть? С чего начинать восстановление, и за какие деньги? Сотни вопросов стояли перед руководителями цеха, завода и министерства.

 И, тем не менее, выход был найден. Макеевский  трубный завод согласился поделиться с нами некоторым литейным оборудованием. И тогда в  Украину, на Макеевский  завод был командирован  начальник труболитейного цеха Васильев Анатолий  Васильевич.

 Вот что рассказал Анатолий Васильев    об этой поездке:

«Командировку на заводе мне выписали и дали чуть меньше полмешка чёрной фасоли – американской помощи –  в счёт командировочных. В кассе завода не было денег. С этим грузом я и уехал в Макеевку. С вагоновожатой в поезде расплатился фасолью, в гостинице Макеевки – тоже. На рынке фасоль менял на продукты и этим жил. Макеевцы встретили меня дружелюбно, многих я знал, оборудование мне дали, но не всё, лишь то, что смогли. Пострадавшей республике в то время помогала вся страна. Домой я вернулся благополучно, и был очень доволен  результатами поездки: по возвращении  на пятый-шестой  день   на завод начало поступать оборудование, мы приступили к его монтажу».

Было найдено решение и по восстановлению листопрокатного цеха. Вот что рассказал мне  об этом  Ракуц Евгений Лукич, работавший на заводе до войны и затем на восстановлении завода:

«В конце 1945 года через соответствующие органы советской  власти поступило на завод радостное сообщение, что в Германии у какого-то хозяина завода найдена прокатная клеть ДУО-700 Старо-Краматорского машиностроительного завода (СКМЗ). Не наша ли эта клеть, вывезенная в Германию в годы войны? Надо  было срочно  ехать и опознать её.

 В  Германию была направлена делегация от завода в составе двух человек. Первым был прокатчик, старший мастер Кремнёв, вернувшийся с фронта. Его одели в военную форму капитана, нацепили ордена и медали, выписали командировку, провели необходимый инструктаж.

 Вторым – старший лейтенант особого отдела г. Могилёва, наделённый неограниченной властью в вопросах  перевозки оборудования из Германии в СССР.

 Завод, где была найдена наша клеть ДУО-700, производил прокатку алюминия.  Одновременно там же производили испытания по производству феррана (стальной лист с обеих  сторон покрывался в результате прокатки  тонким слоем алюминия). С разрешения военного коменданта города  для отправки в Могилёв  был выделен железнодорожный эшелон. Туда  было погружено наше оборудование и дополнительно – две клети хозяина завода, образцы феррана, алюминиевые листы, олово, свинец, документация в мешках, директорский канцелярский набор, кожаное директорское кресло и  многое другое.

Документация, к сожалению, была сожжена в котельной завода по той лишь причине, что никто её не мог  прочитать и перевести на русский язык. К тому же  на ней  было много фашистских знаков! Через месяц-полтора приезжал к нам на завод  из одного НИИ  Москвы учёный, профессор, занимавшийся ферраном.

Он хотел познакомиться с документацией, но опоздал, она сгорела в топке  котла. Учёный очень возмущался и ругался, отъезжая в Москву, сказал, что у нас, белорусов, «бульбы» не хватит, чтобы освоить производство феррана».

Возможно, московский учёный был прав. Интерес к феррану у прокатчиков страны советов был невелик, больше их интересовал прокат с покрытием стального листа с двух сторон  нержавеющей сталью.

  С прибытием из Германии эшелона с оборудованием жизнь на заводе закипела. Радости у заводчан не было конца! Учитывая степень разрушения производственных зданий и наличия оборудования, руководство завода приняло решение первым восстановить и ввести в эксплуатацию  старый довоенный листопрокатный цех, состоящий из одного стана ДУО-700. Такое решение одобрило и руководство министерства Местной промышленности  БССР.

Чтобы сохранить и как-то поддержать материально кадры специалистов в период восстановления завода, со стороны министерства оказывалась разовая материальная помощь. Она была порой очень оригинальной и непредсказуемой.

Так, персонально директору завода Л.Я. Райхлину, главному инженеру Магарилу, начальникам ведущих цехов Шульге М.И. и  Васильеву А.В.  было выделено  из фонда министерства по корове каждому.

 Забот с  коровами  было много, особенно у Васильева А. В. Он в то время был холостяком, и ему приходилось приглашать женщину для дойки и ухода за коровой. Более года коровы находились на заводе и были использованы по назначению – давали молоко. Однако большие сложности с уходом за ними, приобретением и доставкой кормов, особенно в условиях города, побудили владельцев избавиться от коров.

Городские власти наделяли рабочих и ИТР завода земельными участками под посадку картофеля. Вся свободная от строительства и зданий территория, а также прилегавшие к ней площади были засажены картофелем.

 Все трудились на картофельных участках и получали неплохие урожаи. Это было большое подспорье для питания, когда существовала в стране  карточная система.

          Директор  завода Валентин Иванович  Кравченко  с  женой  и  дочерью,

                                                         март    1947 г.

В марте 1947 года,  по личным мотивам  уволился директор завода Райхлин Лев Исаакович. На его место 19 марта 1947 года с направлением ММП  БССР на руках прибыл на завод Кравченко Валентин Иванович. Родом  он из Гомельской области,  приехал  в Белоруссию из Челябинска  с женой Ниной Александровной и приёмной дочерью Лилей. До войны Кравченко  окончил Петрозаводский индустриальный техникум по специальности техник-механик. На заводе появился в военной форме в чине старшего лейтенанта, в шинели и сапогах. Ему с женой и дочерью представили заводской деревянный дом на территории завода. Ныне на том месте стоит  газовое распределительное устройство (ГРУ) природного газа.

С приходом на завод новому директору надо было разворачивать работу  по  окончанию строительства и  вводу в эксплуатацию старого листопрокатного цеха, в то же время думать, как   восстановить труболитейный цех, оставшийся без оборудования. Другими словами – поднимать завод с нуля.

Кравченко имел большую поддержку в министерстве Местной промышленности  и ему помогал  промышленный отдел ЦК КПБ в лице начальника  отдела Семенихина, в будущем министра Местной промышленности БССР.

 Но главное достоинство  нового директора  –   дар божий.  Кравченко обладал большой организаторской способностью руководителя, имел подход к людям, помогал им решать свои  житейские проблемы, что немаловажно для людей такого ранга.

Во второй половине 1947 года строительные и монтажные работы в довоенном листопрокатном цехе были полностью завершены, и он  начал производить запланированную продукцию.  Был получен первый послевоенный  стальной  лист  толщиной 1-15 мм, размером 0,75 на 1,4 метра, очень необходимый стране и в первую очередь предприятиям местной промышленности. Такое важное событие было отмечено министерством в виде награждения заводчан грамотами и денежными премиями.  Это радовало и заводчан,  и руководство завода.

 

Строительство нового  листопрокатного  цеха

с 4-мя  прокатными  станами

 

Одновременно с вводом в эксплуатацию старого довоенного листопрокатного  цеха, в котором была установлена одна клеть ДУО-700, прорабатывался вариант строительства нового листопрокатного цеха. Ведь на складе лежали ещё две клети с комплектом пусковой аппаратуры, привезенные из Германии по ленквизу. Проектом нового листопрокатного цеха с установкой в нём 3-х прокатных станов ДУО-750 и одной клети Трио-Лаута занимался Московский  институт «Стальпроект».

            Наличие  на  складе завода 2-х клетей ДУО-750  и электропусковой аппаратуры к ним, а также  поступление проектной документации из Москвы подталкивали администрацию  завода и руководителей министерство Местной промышленности БССР к строительству нового листопрокатного цеха, позволявшего  значительно увеличить  выпуск кровельной стали и листа. Промышленность очень нуждалась в этих материалах, так как в республике шло бурное строительство заводов, металлокомбинатов по производству товаров народного потребления, особенно производимых из металла.  В кровельном металле для крыш нуждались большие и малые  города, районные центры, посёлки, сёла, колхозные фермы. В Белоруссии многие партизанские сёла поднимались из землянок. Кровельный лист  нужен был  промышленности, строителям  и  в большом количестве населению республики.

В 1948 году сводный план строительства цеха был утверждён. Выделены капиталовложения на 1-ый  и последующие годы строительства, нормативный срок которого    составлял в то время примерно  36 месяцев.  По проекту  предусматривалась установка двух немецких станов  ДУО-750  №1 и   №2, привезённых из Германии, и одного нашего,  изготовленного Электростальским заводом тяжёлого машиностроения –   ЭЗТМ (город  Электросталь, Московской области). Эти три стана должны были производить кровельную сталь размером  0,750х1400 мм толщиною 0,45-0,55 мм, а также лист того же размера толщиною 0,8-1,5 мм. Кроме того, россияне подарили нам  стан №4 –  Трио-Лаута с тремя обжимными валками  и подъёмно-качающимися столами. На этом стане было легче работать, чем на станах ДУО-750 №№ 1, 2, 3., и у него высокая производительность.

Нагревательная печь заготовки (сутунки) с подъёмно-шагающим подом максимально была механизирована. Этот стан обеспечивал выпуск новой продукции: лист размером 1000х2000 толщиною 2 мм и размером 1250х2500 мм толщиною до 5 мм. Объём производства на четырёх станах при 3-сменной работе предусматривался до 40 тыс. тонн листа и кровли в год. Две муфельные печи работали  на мазуте  и  полностью обеспечивали отжиг металла, поступавшего от первых трёх станов и, по необходимости, от стана Трио-Лаута. Продукция цеха была очень ходовой  и неплохой по качеству. Она имела большой спрос от Прибалтики до Сахалина. Особенно большой популярностью пользовалась продукция стана Трио-Лаута.  Её охотно покупали средние и малые машиностроительные заводы нашей  республики  и всего Союза.

Строительство цеха  шло с переменным успехом. Сначала его возводили военнопленные немцы. После отправки их в 1949 году в Германию строить начали заключенные, а монтажные работы вели  монтажники завода, среди которых  умением и качеством работ выделились электромонтёр  7-го разряда Алексей Безвоницкий и слесарь 7-го разряда  Иван Короткевич.

               Алексей Безвоницкий,                                                  Иван  Короткевич

— ЛУЧШИЕ МОНТАЖНИКИ МЕМАЛЛУРГИЧЕСКОГО ОБОРУДОВАНИЯ НА НАШЕМ ЗАВОДЕ,  1945-1960 гг.

 Одновременно с цехом шло строительство двух подземных мазутохранилищ ёмкостью 530  и  900 м3. Поставка мазута предполагалась   марок   – № 60,  №80 и №100.   Для разогрева мазута высоких марок  до жидкого состояния требовалось приличное количество тепла, которого не хватало, а также необходима  насосная станция по перекачке мазута к потребителям.  Это огромное подземное и надземное пожароопасное хозяйство с неприятным специфическим запахом  далеко  не конфетная фабрика.

Одновременно с вводом в эксплуатацию листопрокатного цеха  стоял вопрос строительства новой котельной завода, так как кроме разогрева мазута  много тепла требовалось для технологических нужд. «Бочка» валка, как ни странно, охлаждалась паром, такова была технология.

Шейки прокатных валков на всех четырёх станах охлаждались технической водой, которой на заводе не хватало. Кроме того, вода нужна была  для охлаждения пода печи реконструированного старого листопрокатного цеха под цех по производству чугунной кровельной черепицы.

        Пуск нового листопрокатного цеха напрямую был связан с вводом в эксплуатацию первого по счёту водозабора  на реке Днепр, проект которого был выполнен Минским институтом «Белпромпроект» в 1951 году. Этим проектом  предусматривалось строительство на Днепре, в районе железнодорожного моста, насосной станции с двумя насосами производительностью по 100 кубометров воды в час.   Водозаборных сооружений с фильтрующим устройством от механических примесей (трава, сёд,  снег). Чугунного водовода диаметром 250 мм из напорных труб  протяжённостью более  5-ти  километров и  многих водопроводных  колодцев. Кроме того, должна была возведена столбовая трансформаторная подстанция   мощностью  160 ква, напряжением 6 киловольт.    Построены воздушная линия  электропередачи ЛЭП-6 кв.  и   телефонная линия связи на столбах. Сооружёны по территории завода приёмный бассейн  на 200 кубических метров,   насосная станция раздачи воды  и другие объекты. Всё это хозяйство надлежало  работать вместе с вводом в эксплуатацию водовода, нового листопрокатного цеха и реконструированного старого  под цех чугунной кровельной черепицы.  Даже без строительства котельной завода вспомогательные объекты, привязанные к проекту листопрокатного цеха, имели большой объём строительно-монтажных  работ. Чего только стоила одна линия электропередачи  6 Кв.  от завода до Днепра. Она  имела протяжённость 5 км. То же самое   телефонная линия на деревянных столбах.

           Шёл 1951 год. Сроки строительства поджимали. Весна оживила стройку, особенно на водозаборе. К первомайским праздникам 1951 года листопрокатный цех с одним прокатным станом ДУО-750, мазутным хозяйством и водозабором на Днепре были сданы в эксплуатацию. Это была непомерная радость людей, соскучившихся по настоящей мужской  работе. Первые листы кровельной стали с большой радостью на лицах заводчан, с гордостью за свой завод демонстрировались перед трибуной, на которой руководители города и области принимали Первомайскую демонстрацию трудящихся г. Могилёва. Весенний ветер развевал красные флаги, воздушные шары, транспаранты, заводская колонна торжественно проходила перед трибуной. «Да здравствуют советские металлурги!», – громко на всю площадь звучало из репродукторов, установленных на ней. Ответом были удары по кровельным листам. Мощные своеобразные звуки  от только что прокатанного металла разносились над площадью Ленина. Народ ликовал!  Это был  запомнившийся  на всю жизнь настоящий праздник.  Первый стан в новом  листопрокатном цехе к концу 1951 г превысил почти вдвое довоенный уровень проката. На его монтаже и наладке отличились слесари-монтажники: И. А. Короткевич,  П. Лосев, Павел Брониславович Бурский, Волчков В., Роговцов Д., Иван Бако, Евгений Красовский, Павел Бубенков, Виктор Казаков. Электромонтёры –  Евгений  Ракуц,  Алексей Безвоницкий, Анатолий Цимборевич и другие. Многих я хорошо знал и долго с ними работал. За высокие трудовые успехи они  были награждены Почётными грамотами  и разовыми денежными вознаграждениями. Слесарь-монтажник Лосев был удостоен  ордена «Знак Почёта».

        Шло время, цех постоянно наращивал мощности. Один за другим вводились в эксплуатацию станы № 2 и № 3.  Справедливости ради надо отметить, что не так гладко всё шло, как хотелось. Трудности в строительстве и с выходом цеха на проектные мощности были огромные. Порой  я удивляюсь, как можно было выполнить такие большие объёмы строительства и в столь сжатые сроки, не имея в  то время техники и квалифицированных кадров. Многое делалось на энтузиазме людей,   патриотизме, терпении и  их  житейской рационализаторской смекалке.

Выпускники ФЗО  металлургического завода   25 лет спустя

 Я помню, как поднимали и монтировали  электромостовой кран № 8 грузоподъёмностью 10 тонн  в среднем пролёте уже действующего листопрокатного цеха и без его отключения.  Мне и начальнику механического цеха Короткевичу И. А. было дано срочное  задание главным инженером Архиповым Григорием Сергеевичем  смонтировать  и сдать  в эксплуатацию  мостовой кран  в недельный, невиданный по нормам срок! Ручной лебёдкой с помощью блоков (полиспастов), закрепленных к балкам стальных ферм, слесари-монтажники механического цеха Козловский Василий, Тупчий Виктор, Альшиц Эммануил,  сварщик Погостер Аркадий по частям поднимали его и там, на высоте, сваривали и собирали  по частям. Три дня отводилось мастеру энергоцеха Ракуцу с группой электромонтёров, чтобы  смонтировать электрооборудование  и обкатать кран.  Сутки оставались для сдачи его инспектору Гостехкотлонадзора. И тем не менее, электромостовой кран был смонтирован  и  сдан в положенные сроки,  правда,  работали мы, не покладая рук в две смены.  

         В цехе иногда наблюдались простои станов по причине поломок и  непоставки мазута, сутунки (заготовки для проката) и  пара для охлаждения «бочки» валков. Были простои  из-за порывов на линии водопровода технической воды, отключения электроэнергии. Не лучше обстояло дело и  с хозяйственно-питьевой водой. Городские водопроводные скважины были маломощны, воды  не хватало,  в пересменах нечем было мыть людей. Питьевую воду в основных цехах держали в эмалированных бочках с привязанной на цепочке алюминиевой кружкой. Вынуждены были  это делать!  И лишь значительно позже – построили   питьевые фонтанчики.

            Днепровский пятикилометровый  водозабор с его инженерными коммуникациями требовал большого внимания и опытных кадров. Качество строительных работ по прокладке чугунных  водопроводных труб было низким. В итоге каждая  пятая  труба оказалась плохо зачеканена и текла.  Порывы на линии следовали один за другим. Люди уставали его ремонтировать, особенно в осенне-зимний период. Грязь, вода, глубина укладки труб два с половиной метра, мороз, тёмная ночь, а водопровод надо чинить! Ночью  фарами от автомашины мы освещали участок ремонтных работ. Люди зябли, болели, но не ныли, не роптали – делали то, что им велели делать ради благополучия своего и  завода.

             Летом не давала покоя линия электропередачи   ЛЭП 6 кв.  и трансформаторная подстанция. Молния безжалостно била и по ЛЭП, и по трансформатору. Ни одна защита от грозы не выдерживала  во время разбушевавшейся стихии. Не один раз  отключался завод и по этой  причине.

            Без технической воды не мог работать ни один цех, ни один участок, останавливалась котельная, а это уже – беда. Ремонтные работы велись и зимой, и летом, днём и ночью. Её выполняли  замечательные люди – водопроводчики Анатолий Воронцов, Киндеров, Полянский, Никитин, Валентин Гусаревич, газосварщик Пётр Копец, электросварщик  Вячеслав Чигирь, мастер  энергоцеха  Е. К.  Несмиян и др.

            Однако, несмотря на все трудности, листопрокатный цех выходил на проектные мощности и  с вводом стана Трио-Лаута значительно превзошёл  их.

            В августе 1954 г начальником этого цеха работал  опытный инженер-прокатчик Шульга Михаил Иванович. Это  был умный, рассудительный, мудрый человек, замечательный организатор и воспитатель. В том же году технологом цеха   назначили молодого инженера прокатчика, прибывшего на завод по распределению Донецкого индустриального, ныне политехнического института, Сокиркин Николай Петрович. На  долгие годы Судьба связала его с этим цехом. Работая в нём, были у него светлые и тёмные дни. После ухода на пенсию Шульги М. И., он возглавил коллектив   и работал с ним до закрытия цеха в 1986 г на длительную реконструкцию. За свой нелёгкий труд в  достижении   успеха листопрокатным цехом, Сокиркин Н. П. был удостоен высокого звания – «Заслуженный деятель промышленности БССР».

Выход листопрокатного цеха на проектную мощность потребовал к себе большого внимания, особенно со стороны персонала энергетической службы.  Старая существовавшая котельная могла обеспечить листопрокатный цех паром лишь только летом,  когда пара было в достатке. Зимой его систематически не хватало.

            Большое потребление пара для разогрева мазута, как в мазутохранилищах, так и в прибывавших железнодорожных цистернах с мазутом, охлаждение перегретым паром «бочек» трёх станов послужили основной причиной строительства новой котельной на два котла типа ДКВ-6,5 и одного – ДКВ – 4.

Основным топливом новой котельной являлся  фрезерный торф, получаемый из многих торфопредприятий Белоруссии,  резервным  же  –  был  мазут.

Старая котельная с двумя Ланкаширскими котлами являлась тормозом в работе листопрокатного цеха. Её производительность составляла всего две тонны пара в час, а один только листопрокатный цех в зимний период потреблял около 4-х тонн  в час.

К тому же старая котельная работала на кусковом торфе, постепенно снимаемом с производства. В плетёных корзинах  вручную он  подавался в котельную и сжигался на колосниках топки. Котлы имели низкий КПД, как железнодорожные паровозы, и даже формой на них были похожи.

Ольга Фоминична Яковлева и Евдокия Константиновна Несмиян —

ЛУЧШИЕ  ТЕПЛОТЕХНИКИ МЕТАЛЛУРГИЧЕСКОГО ЗАВОДА,

  октябрь 1979 г.

            Первым мастером новой котельной с котлами ДКВ-6,5 и ДКВ-4, работавшими на фрезерном топливе, была Яковлева Ольга Фоминична, выпускница Минского политехнического института им. Сталина, прибывшая по направлению на работу в первой волне поступления специалистов вместе с мужем.

Она получила специальность инженера-теплотехника, кому, как ни ей, работать мастером котельной! Ольга Фоминична  на редкость оказалась хорошим специалистом, отзывчивым и добрым человеком. Она привела котельную в нормальную работу,  затем передала её Недведскому Станиславу Ивановичу, уйдя работать в отдел главного энергетика. 

 Недведский возглавлял работу котельной несколько лет подряд, затем передал её  Чижу Виктору Ивановичу.  Чиж долго не задержался в котельной, уйдя на повышение  начальником отдела  снабжения завода, передал её Владимиру Иосифовичу Фурману,  работавшему  больше других  мастером котельной.

Закончив заочно Могилёвский машиностроительный  институт, его назначили начальником котельной, а затем – начальником энергоцеха. Каждый из названных работников вносил свои рационализаторские предложения  по  улучшению    работы котельной, особенно в зимний период, если   возникали проблемы с промёрзшим фрезерным торфом.

 Хорошо работала котельная только при поступлении рассыпчатого сухого фрезерного торфа. Мокрый или с повышенной влажностью торф зимой замерзал и приносил нам одни беды, а  это отражалось не только на работе листопрокатного цеха – страдал весь завод. Порой и новая котельная давала зимою сбои, в основном из-за образования мёрзлых глыб торфа.

            Только после перевода котельной на новый вид топлива – природный газ в 1987 году,  мы ушли от преследовавших  бед в зимний период.

            Реконструкция котельной производилась по проекту Укргипромеза и входила составной частью   в комплекс  трубоэлектросварочного цеха – ТЭСЦ. Причиной её были нехватка тепловой энергии для завода в связи с расширением ТЭСЦ и жёсткими требованиями  СЭС по  уменьшению  загазованности города, так как котельная находилась в  восьмистах метрах от Дома Советов и работала на торфе и мазуте.  

            В состав проекта реконструкции  входило  строительство новых объектов: 

  • Установки  водогрейного  газо-мазутного котла КВГМ-20 производительность  20 Гкал тепла в час (1 Гкал тепла равна примерно 1,5 тонны пара в час).
  • Помещения под два котла с учётом перспективы развития завода.
  • Газового распределительного пункта и газораспределительных сетей природного газа.
  • Системы перевода на газ действующих котлов ДКВ и ДКВР.
  • Совремённой  химводоочистки.
  • Снос старой 36-ти метровой кирпичной трубы котельной и возведение новой,  60-ти  метровой.
  • Пристроенной цеховой подстанции мощностью 1000 ква.

Вторая реконструкция котельной с новой пристройкой на два водогрейных газовых котла и новой 60-ти метровой трубой вместо 36-ти метровой, была введена в эксплуатацию годом позже после пуска первого трубоэлектросварочного агрегата ТЭСА 20-76 № 1.

Однако вернёмся к событиям  в труболитейном цехе. Завод после войны  только-только  становился на ноги. Но не так уж долго длилась эта радость труболитейцев и заводчан. Через два года после пуска труболитейного  цеха в 1951  г посыпались на него  неприятности – взорвался газогенератор  цеха. Производство чугунных труб на длительное время было остановлено.

В результате взрыва погиб один человек и двое остались инвалидами. Взрыв на газогенераторе привлёк к себе внимание  целого ряда комиссий по расследованию причин аварии. Здесь работали комиссии с министерства МП БССР, Облпрофсоюза, прокуратуры и даже ЦК КПБ. Чтобы понять причины аварии, надо хорошо знать устройство генератора, его специфику и людей, работавших на нём.

…В газогенераторе вырабатывался газ, в котором  содержалось большое количество угарного газа  – СО. Он  использовался  для горения форсунок под опоками для сушки фурм, применяемых  для отливки труб. Газ в газогенераторе получался путём сожжения кускового  торфа с ограниченным допуском кислорода воздуха. Это целая технология производства, требовавшая особого внимания обслуживающего персонала, навыков и знаний. Малейшая ошибка технологического процесса могла привести к плачевным последствиям, что и произошло.

 И не удивительно, на заводе дипломированных руководящих кадров  и квалифицированных специалистов по обслуживанию газогенератора и других ответственных объектов Госгортехнадзора практически не было. Часть ИТР погибла в тревожное  для завода время   1938-1939 года, некоторые –  от греха подальше, уволились сами, многие – не вернулись с войны. Отсутствовали кадры, способные написать инструкцию по технике безопасности, не говоря уже о технологическом процессе, проходившем в газогенераторе. Высшее образование имели всего четыре  человека пенсионного возраста, три  –  среднетехническое. Было над чем, подумать руководству  министерства  и завода.

И вот тогда-то В. И. Кравченко, с разрешения министра, решил набрать на завод из техникумов и вузов молодых специалистов разных специальностей, иначе «вытянуть» ему завод было не под силу.

Приезд  на завод молодых специалистов

из  техникумов и ВУЗов  СССР (первая волна)

 

На завод начали прибывать по направлениям вузов и техникумов из разных концов Союза молодые энергичные инженеры и техники. В конце августа   1954  года на завод прибыл Сокиркин Николай Петрович с женой учительницей, Максименко Виктор  Григорьевич  с женой химиком и двумя детьми, Ильинчик Анна Николаевна, Ануфриев Борис Романович с женой Казакевич Раисой Карповной, Журавлева Евдокия  Константиновна (Несмиян), Самусев Евгений Павлович и автор этих строк.

 В конце июля 1955 года  число  молодых специалистов увеличилось за счёт приезда  Савченко Нины Андреевны, Казакевича Исаака Семёновича. Прибыли на завод  Гавриленко Анатолий Михайлович с женой Викторией, Несмиян Николай Дмитриевич, Щербина Виктор Дмитриевич. Появились одновременно на заводе Гончаров Валентин  Вениаминович,  Тихомиров Иван Николаевич и Якунин Александр Григорьевич с жёнами и детьми.   Примерно в то же время прибыл  Нозадзе Владимир  Николаевич, а чуть позже –  Рыжанков Николай Андреевич. Оба холостяка.

В третью  волну поступления вошли: Коровченко Мария Владимировна, Яковлев Николай Михайлович с женой Ольгой Фоминичной, Долгин Ким Михайлович с женой и маленьким ребёнком, Якубович Анатолий Иванович с женой, Петриченко Элла Григорьевна, Войниленко Георгий Николаевич с женой Маргаритой Ивановной – инженером химиком. Мешков Валерий Иванович из Минска, Бобков Владимир Сергеевич из Горького и  другие. Не остался  в долгу и наш Могилёвский машиностроительный техникум. В 1960  годы  питомцами его были Костюшко  Владимир Николаевич,  Звонников Вячеслав Николаевич, Ореховский Виктор Семёнович,  Ватечкина Екатерина Иосифовна, Стибло Франя  Петровна, Булкина Татьяна Ивановна. Следом за ними прибыли Шекорда Л.Х., Мысливец Константин Николаевич, Сургунт Я.И. Хаит Э.Е., Копылов Л.М., Копылова В.И. Данилов Н.Б. Лекнин Виталий Иванович, Фурман Владимир Иосифович, Ларченко Л.И. и  другие. Кроме молодых специалистов, министерство Местной промышленности БССР  направило на завод  опытных дипломированных металлургов старшего возраста  – Архипова Григория Сергеевича, Шрейбера Давида Рувимовича и Черкасова Павла Харитоновича.

В 1952 году  исполняющим обязанности  главного инженера завода был назначен Литвяков Андриан Иванович, считавшийся среди специалистов завода опытным конструктором-механиком, хорошо знавший это дело. По натуре – человек  спокойный, вежливый, душевный, старой закалки   интеллигент.

 В 1953 г Кравченко пригласил на работу заместителем директора завода по коммерческим вопросам Подобедова Алексея Никифоровича, работавшего начальником  планового отдела Облисполкома  города  Могилёва.

Прибывший на завод по направлению министерства  Местной промышленности  БССР  Архипов Григорий Сергеевич   был назначен в 1953 г на вновь образованную должность главного металлурга завода. Он размещался в одном кабинете вместе с главным энергетиком завода Орловым Николаем  Артемьевичем  в помещении листопрокатного цеха – поближе к производству. Архипов любил рыбалку, собирать грибы, и был неплохим собеседником в компании.  Ушёл на пенсию, передав дела Тихомирову И.Н.

В начале апреля 1954 г, автору этих строк довелось познакомиться с заводом,  его экономикой,  некоторыми  работниками и городом Могилевом, насчитывавшим тогда около 110 тыс. человек населения. На завод я был направлен  Минским политехническим техникумом на недельную практику для сбора материала, необходимого для  дипломной работы, темой которой была: «Электрификация промышленного предприятия и автоматизация главного привода  листопрокатного  стана». Тема  – новая, она заинтересовала меня и привела в Могилёв. Здесь, в Могилёве, я впервые  на практике изучал систему электроснабжения металлургического завода  и работу электрооборудования бывшего немецкого прокатного стана  ДУО-750 № 1 фирмы «Дженерал-электрик».

На этом предприятии, только что переименованном в Могилёвский металлургический завод им. А. Ф. Мясникова, я познакомился с главным инженером Андрианом Ивановичем Литвяковым, специалистами электриками: Николаем  Артемьевичем Орловым, Евгением  Лукичём Ракуцем, Михаилом Васильевичем Шлевковым,  Николаем  Максимовичем  Матвеевым – первыми моими  учителями, а в дальнейшем –  коллегами  по работе.  

Не думал я  тогда, что по окончании техникума судьба приведёт меня на работу именно сюда, на  этот завод, где  вместе с коллективом металлургов буду восстанавливать завод  из руин  войны, принимать участие в реконструкции многих объектов   и  останусь работать  на всю трудовую жизнь до ухода на пенсию.         

 

Могилевские труболитейцы — участники совещания металлургов БССР

в Минске, 1958 г.

 Пригласив на работу молодых специалистов, Кравченко сделал  разумный, дипломатический ход руководителя, далеко смотрящего в будущее. Он уговорил  министра  Местной промышленности  провести в Минске совещание-семинар по литейному производству. На  совещание  пригласить  ведущих литейщиков Белоруссии, включая учёных Академии Наук БССР и политехнического института. Там и  принять решение о дальнейшей судьбе труболитейного производства в республике – реконструкции или закрытии труболитейного цеха по причине его  отсталой и  грязной технологии, не говоря уже о пожаровзрывоопасности.

 В Минске, во Дворце Профсоюзов, такой семинар состоялся в 1958 году. На нём  единогласно было принято положительное решение, поддерживающее инициативу  руководства завода и министерства реконструировать труболитейный цех, сохранив производство труб,  т.е. цех , не закрывать   на период реконструкции.

 На том совещании-семинаре впервые было произнесено имя московского учёного Мясоедова и его идея полунепрерывной отливки чугунных напорных труб с шаровидным графитом в охлаждаемый кристаллизатор.

От нашего завода на совещании  присутствовали многие начальники отделов и цехов: Архипов,  Пекутько, Шрейбер, Орлов, Райхлин, Ломейко, Хаит Старший,  Шифрин, Тихомиров, Глумов, Зорин, Печинский, Подобедов.

Заливщики металла труболитейного и прокатчики листопрокатного  цехов: Бубнов Леонид, Артюхов Михаил и другие.   Слева в первом ряду – заместитель министр Местной промышленности  БССР.  Рядом с ним  – председатель профсоюзной организации завода Михаил Алексеевич Артюхов.

 Присутствовал  на этом совещании совсем молодой Лекнин Виталий Иванович  –   будущий  директор завода. На фото он слева в третьем  ряду.

 По возвращении на завод из Минска среди рабочих и инженерно-технических работников больше недели было разговоров только о семинаре и обсуждаемых  на нём вопросах. Путь к реконструкции  труболитейного цеха на новую технологию производства труб  был открыт. Началась   подготовительная работа у  инженерно-технических работников завода к предстоящей большой стройке, затянувшейся на несколько трудных для заводчан лет.

  Последовали  значительные перестановки в высшем и среднем эшелонах власти завода. Главным инженером завода Валентин Иванович Кравченко  назначил Архипова Григория Сергеевича, в прошлом жителя города  Сталинграда, а до начала войны  – студента Сталинградского политехнического  института.

Андриан Иванович Литвяков  был  переведен главным механиком завода. Спустя два года  министерство  МП БССР повысило его, назначив главным инженером Оршанского завода швейных машин, где он работал до ухода на пенсию. Наш завод  он не забывал и часто к нам заходил. Первая наша компрессорная станция была построена по документации Оршанского завода швейных машин,  которую  получил от Литвякова    наш начальник ОКСа  Крутов Клим Иванович.

Летом 1956 года с семьёй прибыл  Шрейбер Давид Рувимович. Его назначили на освобождённую должность главного металлурга завода, а через два года, для укрепления кадров, перевели начальником труболитейного цеха.

 Васильева Анатолия Васильевича повысили в должности, назначив его начальником отдела технического контроля (ОТК)   завода.  

            Прибывший к нам по  направлению  министерства Черкасов Павел Харитонович в 1957 г возглавил технический отдел и ПКО. Тогда технический отдел и ПКО были  одним отделом, возможно  в целях уменьшения штатов руководящих работников. Заместителем Черкасова П.Х – начальником ПКО по-прежнему оставался Жук Николай Викентьевич.           

             Освобождённым  секретарём парткома коммунисты избрали  Шаповалова  Пётра Фёдоровича, по профессии он был экономистом.

            Все начальники смен и большая часть мастеров труболитейного и листопрокатного цехов  были заменены молодыми специалистами.

 В труболитейном цехе  начальниками  и мастерами смен были назначены молодые специалисты, инженеры и техники литейного производства: Савичева Нина, Мешков Валерий, Казакевич Исаак, Самусев Евгений, Ануфриев Борис, Туринов Владимир и другие.

После ухода на пенсию Глумова Виктора Ивановича технологом цеха назначили Самусева Евгения. Он обладал обострённым чутьём настоящего мастера литейного дела. Практически  мог отлить  любую сложную деталь, дай только ему время и материал. Под его руководством на свет родились  две бронзовые фигуры сидящего на скале  орла с рыбой в лапах.   Евгений Самусев давал глубокие,  дельные советы и консультации главному инженеру завода и литейщикам цеха.  Это был истинный мастер литейного дела. Впоследствии по просьбе министерства его  назначили директором Мозырьского литейного завода. Он и там зарекомендовал себя, как лучший специалист литейщик.

Начальниками смен и мастерами нового листопрокатного цеха были назначены инженеры прокатчики: Щербина Виктор Дмитриевич, Якунин Александр Григорьевич, Якубович Анатолий Иванович, Максименко Виктор Григорьевич, Нозадзе Владимир Николаевич и др., выбор на эти должности был велик.

 

Строительство  участка  центробежной отливки

чугунных  канализационных  труб  в охлаждаемый коккель

 

Это была новая технология производства труб для нашего предприятия. Завод искал пути повышения эффективности производства, увеличения сортимента выпускаемой продукции. Строительство участка отливки  труб в охлаждаемый водой кокиль частично решало названные выше  проблемы. 

Первое задание, которое пришлось мне выполнять на заводе –  проект электрификации  участка   труб диаметром   50, 100,  и  150 мм. 

         Объединённый проектно-конструкторский и технологический отдел, возглавляемый в то время инженером-механиком Жуком Николаем Викентьевичем, разрабатывали строительную, технологическую и проектно-конструкторскую документацию.  По прибытии  с направлением министерства   на завод, меня назначили заместителем начальника  отдела, возглавляемого  Н.В. Жуком.  Я  работал  в составе этого отдела вместе  с молодыми  конструкторами, технологами, но больше – с  главным энергетиком завода Николаем Артемьевичем  Орловым, решая и  согласуя с ним вопросы электроснабжения и электробезопасности проекта.

         Приобретением технологического оборудования для центробежного участка – литейных машин, кокилей и  технологической оснастки  – занимался начальник труболитейного цеха А.В.  Васильев и работники отдела снабжения. Литейным оборудованием  поделились с нами заводы Украины.

            Все названные работы, включая и  строительные,  курировал  исполняющий обязанности   главного инженера завода Литвяков Андриан Иванович.

Проектные и строительные работы велись с огоньком, слаженно, в темпе, прямо с листа, как говорят иногда  строители. Среди исполнителей не было  ссор или каких-нибудь  недоразумений. Понадобилось заводчанам всего шесть   месяцев и несколько дней, чтобы в конце  1956 года участок  центробежной отливки дал первую производственную продукцию – 4-меровые канализационные трубы, в которых очень нуждалась послевоенная страна.  Начальником этого участка был назначен молодой инженер-литейщик Казакевич Исаак.  

            Участок  по отливке  труб размещался  на первом этаже  труболитейного цеха,  рядом с участком фасонного литья. Металл подавался на «фасонку», а затем через огромный проём в стене – на участок центробежных труб. В нём стояло  6 центробежных  машин, три из них  работали, остальные  были в резерве или на ремонте.  Из большого ковша металл разливался в маленькие ковшики с одной или двумя длинными ручками. Маленькие ковшики поднимал заливщик один и делал  заливку чугуна в кокиль вращавшейся машины, большие и более тяжёлые ковши – вдвоём. Кокиль охлаждался технической водой, которой  в цехе было в то время в достатке. Чугун застывал, получалась гладкая,  красная,  искрящаяся труба.

            Замена кокилей и  текущие  ремонтные работы в сменах производились  слесарями  ремонтниками труболитейного цеха и самих рабочих-литейщиков. Капитальные и средние работы  выполнялись силами специалистов  ремонтных цехов завода. Летом на участке было жарко, приходилось у рабочих мест ставить  переносные обдувные вентиляторы, зимой же было прекрасно. Многие на участок приходили  полюбоваться  отливкой труб, и погреться у машин. Производительность их была очень высокая. Пройдя обрезку, покраску, технический контроль,  трубы отправлялись на склад открытого хранения. Оттуда  железнодорожным транспортом или автомашинами они отправлялись потребителям во многие регионы страны.

 Участок успешно работал, не было  нареканий от потребителей на качество труб, да и эксплуатационные затраты его  были минимальными, разве что шлифовка кокилей в РМЦ, да ремонт заливочных ковшей. К сожалению,  участку отливки центробежных  чугунных труб   не суждено  сохраниться до наших  дней.

 

Учёба  заводчан   в  вузах,  техникумах, ремесленных

 училищах  и на заводе

 

Страна советов в шестидесятые годы прошлого столетия, а вместе с ней и завод вступили в такую фазу своего развития, когда учиться стремились многие, и не только молодёжь. Заочно занимались в Московском политехническом институте Подобедов Алексей Никифорович, давший обещание Министру при назначении на должность директора окончить институт, Леонтьев Николай Дмитриевич, Кузьменков Олег Дмитриевич, Волков Виктор Алексеевичи, и Костюшко Владимир Николаевич. В Ленинградском политехническом – учились Сотиков Евгений Анатольевич, Карпик Николай Владимирович и  Гавриленко Анатолий Михайлович. В других – занимались Копылов Леонид Михайлович, Лекнин Виталий Иванович, Шведова Мария Владимировна, Петриченко Элла Петровна,  Фурман Владимир  Иосифович,  Лещинский Леонид Станиславович. Корнилов Григорий  Адамович, Казаков Виктор Григорьевич, Ватченко Валентин Терентьевич, Ракуц Евгений Лукич   и многие другие – поступили учиться в техникумы страны от Могилёва до Череповца, Москвы   и  Одессы. Из ремесленного училища были приняты на завод  Рябычин Володя, Зенков Коля,  Зенковка Вера, а вместе с ними  другие ребята и девушки, ставшие в будущем квалифицированными слесарями, электромонтёрами, наладчиками оборудования, крановщиками электромостовых кранов, заливщиками металла, строителями.

 По просьбе Министерства Рябычин Владимир был в советское время командирован на два года для монтажа и наладки электрооборудования автомобильного завода на Волге – ВАЗа. По возвращении он  получил в благодарность квартиру и ныне,  уважаемый всеми,  работает  ещё на заводе.

 Из ФЗО на завод пришли  Бубенков Павел, Бако Иван, Красовский Евгений, а с ними три девушки. Ребята  пополнили отряд опытных квалифицированных слесарей завода.  Бубенков Павел Семёнович поступил в Могилёвский машиностроительный техникум и по окончании его был назначен механиком листопрокатного цеха. Казаков Виктор Григорьевич продолжил учиться в Череповецком металлургическом техникуме, и по окончании его был назначен начальником смены цеха. Девушки стали лучшими сортировщицами кровли и листа в листопрокатном цехе. Славные и работящие ребята и девушки, истинные  металлурги.

Абсолютное большинство ИТР и рабочих, прибывших на завод по направлениям вузов, техникумов, ремесленных училищ и ФЗО, получали жильё,  приличные должности и рабочие места. Почти  все  остались  на заводе до ухода на пенсию.

            По улице Курако был построен  кирпичный трёхэтажный дом 21-а на 18 квартир, и 80 процентов их заселили молодые специалисты. Одним дали квартиру на две  семьи,  другим – на одну.  В городе завод постоянно строил жильё за счёт централизованных источников финансирования, выделяемых ММП БССР. Ежегодно 3-4 молодых семьи специалистов в разных районах города справляли новоселье. Однако, несмотря на наличие жилья и неплохой, казалось бы, должности, некоторые специалисты, спустя два года, покидали  завод в поисках лучшего счастья.  У каждого из них сложилась своя Судьба.

  Например, Долгин Ким Михайлович, проживавший вместе с семьёй мастера Педаша Василия Дмитриевича по улице Курако 21-а, стал кинорежиссером в Новосибирском отделении Академии Наук СССР, там он нашёл своё призвание. Занимался в основном короткометражными научными киносъёмками в области литейного производства – фиксировал структурные преобразования при остывании чугунов, сталей и разных сплавов. Делал съёмки и в других областях науки через мощный электронный  микроскоп.

            Анатолий Якубович стал главным инженером Таганрогского  металлургического  завода. К  нему неоднократно приезжал  наш главный инженер завода Рыжанков Николай Андреевич. У них были общие интересы, заставлявшие встречаться и решать многие производственные вопросы. 

            Щербина Виктор Дмитриевич уехал на родину в Украину на Новомосковский  трубный  завод, откуда ранее ушёл учиться в  институт. Там он получил  должность заместителя главного инженера по производству.  Это был большой завод, построенный в десяти километрах от города. Когда ФРГ отказалась поставлять трубы для строительства первого газопровода – Европа  СССР,  на Новомосковском заводе был  срочно  построен цех по производству газовых труб диаметром 1400 мм, впервые выпускаемых в СССР. Мне посчастливилось быть на этом заводе в командировке, и там Щербина Виктор был моим гидом.

            Виктор Дмитриевич – умный специалист трубного производства и быстро был замечен в министерстве Черной металлургии. После пуска газопровода СССР – Франция его  перевели  в Москву  и назначили начальником трубного отдела министерства. Когда и наш завод приняли в министерство  Чёрной  металлургии, мы с Сокиркиным Н.П.  частенько бывали у него, выпрашивая  фонды на штрипс для трубоэлектросварочного цеха – ТЭСЦ. Он старался помочь нам, как мог, не забывая свой покинутый завод.

            Хороший инженер литейщик Нина Савичева  вышла замуж и уехала в г. Брянск к родителям.  Инженер теплотехник Элла Петриченко  последовала её примеру, уехав в  г. Псков… Опытные, дипломированные специалисты  требовались   на многих предприятиях  города и министерства местной промышленности. Лекнин В. И.   был направлен директором кроватного завода, Яковлев Н. М. – директором  сельскохозяйственного института, Самусев Евгений – директором Мозырьского чугунолитейного завода.

            По многим специальностям готовились неплохие  кадры и на самом заводе. Хорошей школой  подготовки их был заводской проектный конструкторский отдел (ПКО), отделы ОГЭ и ОГМ.  Через них прошли школу жизни многие молодые специалисты, которые в будущем достигли больших  или значительных высот.

            Константин Мысливец, например, стал главным инженером проектного сельскохозяйственного института в Могилёве и до пенсии на нём работал, но завод наш не забывал, часто приходил в ПКО, пользовался нашей библиотекой.

        Владимир Николаевич  Костюшко  стал начальником ПКО завода, техник Вячеслав Звонников –  ведущим конструктором отдела главного механика.

 Яков Сургунт защитил кандидатскую диссертацию и работает ныне в Могилёве ведущим специалистом в техническом Белорусско-Российском  университете.

Эммануил Хаит – начальником участка технической дроби, Николай  Николаевич Леонтьев – главным инженером завода.  Виктор Васильевич Засько – заместителем директора завода по маркетингу.             Традиции, заложенные в ПКО в былые времена, продолжают жить и поныне.

            Важную роль в подготовке кадров  экономического профиля для участков, цехов и экономистов заводоуправления сыграл «Университет экономических знаний». На него приглашались и другие ИТР, не экономисты. Его возглавлял интересный человек, жизнерадостный, опытный экономист, хороший собеседник и отличный пропагандист Леонид Кузьмич Колосов. Он работал начальником планово-производственного отдела, хорошо знал экономику завода и не только. Часто приглашался на семинары экономистов города и министерства в качестве лектора. Читал лекции по экономике в университете «Марксизма-ленинизма» Могилёвского Обкома партии. Был членом  общества «Знаний» города Могилёва. Отличный шахматист перворазрядник, давал на заводе сеансы одновременной игры в шахматы. Конечно же, он был отличный семьянин, имел жену учительницу и двоих детей. Его хорошо знала Прудникова Галина Васильевна и  вот что она о нём  рассказала:

 «Двадцать три года планово-производственный отдел возглавлял незаурядный человек – Леонид Кузьмич Колосов. Он  всегда мыслил на перспективу и смотрел далеко вперёд, понимая, что заводу с таким  профилем  производства тесно в системе местной промышленности союзной республики и никаких перспектив с развитием в будущем. Именно поэтому Леонид Кузьмич  стал одним из инициаторов передачи завода в ведение министерства Чёрной металлургии СССР с первого января 1985 года. Необходимость такого шага   подтвердилась  дальнейшей деятельностью предприятия. С его участием была проведена реконструкция бывшего листопрокатного цеха с освоением на освободившихся площадях трубоэлектросварочного производства. Уже после пуска ТЭСЦ  Л. К. Колосов смог заинтересовать сотрудников Днепропетровского  института трубной промышленности (ВНИТИ), занимавшихся   освоением высокотехнологической  продукции. Результатом этого обоюдного интереса стал выпуск на ММЗ стальных электросварных  профильных  высокой точности труб для металлоконструкций  ПО «Автозил» в Москве, а затем и других потребителей. Все эти дела напрямую, как бы и не относятся к его непосредственным обязанностям, свидетельствуют о том, каким разносторонним человеком он был, как широко и далеко мыслил.

 Леонид Кузьмич прошёл большую жизненную школу и в каждой из своих профессий достигал больших высот. Он не получил научную степень в своей экономической деятельности, хотя до этого оставался один шаг,  но мыслил он всегда, обосновывая свои решения с научной точки зрения. В работе Колосов был требовательный к себе и того же требовал от своих подчинённых. Порой резко и очень жёстко, но вместе с тем, эти люди знали, что в трудную для них минуту они всегда могли рассчитывать на его поддержку.   Колосов Л. К. был координатором экономической жизни завода. Он досконально знал все тонкости работы экономических подразделений. Ни одно решение из области экономики не обходилось без его участия. Он был, по сути, главным экономистом, но когда в штатном расписании появилась эта должность, не колеблясь, предложил занять её своему молодому коллеге. До своего последнего  часа  (в буквальном смысле) он помогал своими советами и консультациями».

       Прудникова Галина Васильевна,                 Колосов Леонид Кузьмич —

ЛУЧШИЕ ЭКОНОМИСТЫ  МЕТАЛЛУРГИЧЕСКОГО ЗАВОДА

 Слушатели университета «Экономических знаний», возглавляемого Л. К. Колосовым выросли в опытных экономистов,  многие из них заняли достойные места в жизни завода: Бондарюк Арнольд Макеевич стал директором завода, Прудникова Галина Васильевна – начальником отдела планирования и экономического анализа, другие слушатели заняли достойные должности в цехах, на участках и отделах завода. 

Многие экономисты завода и просто слушатели цехов, отделов  до сих пор  вспоминают хорошими словами занятия по экономике, проводимые  Леонидом  Кузьмичом Колосовым. Прудникова Галина Васильевна  прибыла на завод по распределению  Минского   института   народного хозяйства  и трудилась на заводе  до ухода из жизни. Умерла по причине тяжёлой  болезни.  Обе прекрасные её дочери, Ира и Юля, долгие годы  работали  на нашем заводе, продолжая начатое ею дело.  Подрастает  внук Галины Васильевны,  быть может, и он придёт на завод, чтобы продолжить династию своей бабушки. 

 Кадровая политика, проводимая В.И. Кравченко в начале 60-х годов, была правильной. Человек умный, общительный с людьми, хороший организатор и  строитель, имевший большую поддержку в ЦК КПБ, Министерстве местной и топливной промышленности БССР, у городских и районных властей, быстро сумел организовать коллектив завода на выполнение поставленных задач. Очень хорошо и бережно он относился к молодёжи, по-отцовски помогал ей, любил её, и она ему отвечала тем же. Работать с ним было одно удовольствие. Его трудолюбие, преданность делу и любовь к людям дали очень скоро свои хорошие положительные  плоды. По итогам социалистического соревнования в 1956 г заводу было присвоено второе место среди предприятий ММП БССР и города Могилёва. Это была первая послевоенная премия коллективу завода. Тридцать процентов её выплатили ИТР завода и семьдесят – рабочим. К этой премии Кравченко распорядился  добавить довольно приличную  сумму из фонда развития предприятия, в итоге получилась большая поддержка к столу по случаю получения второго места и праздника  – юбилея  Великого Октября. 

Годом позже, в 1957 г заводу присвоено первое место в соревновании  с вручением денежной премии и переходящее Красное Знамя Министерства местной и топливной промышленности БССР. Ни у одного завода в городе подобного не было, многие нам завидовали. А в 1958 г экономические показатели завода в соревновании по итогам года  были  ещё лучше.  Коллектив усердно боролся за них. К министерским наградам (грамотам, дипломам) добавилось переходящее Красное Знамя города Могилёва, оставленное  навечно  заводу.       

             Завод наращивал мощности. Труболитейный цех залечил раны, нанесенные взрывом газогенератора  в 1951 году. С большим трудом ИТР завода  и   проектного  института из Министерства Чёрной металлургии  был реконструирован старый газогенератор и пущен в эксплуатацию  на отборном кусковом донецком  каменном угле  – антраците  марки АК-50.  В штат газогенератора были подобраны грамотные рабочие, получившие обучение и инструктаж.    В тот же год  произошло изменение названия завода. Переименованию его послужил приказ  министра МП  БССР № 36 от  9-го февраля 1953 года, в котором было сказано: «Во исполнение распоряжения Совета Министров Белорусской ССР № 152-Р от   5-го февраля 1953 г   приказываю:

          Орлов  Николай Артемьевич.                             Ракуц Евгений Лукич  —

ЛУЧШИЕ ЭНЕРГЕТИКИ МЕТАЛЛУРГИЧЕСКОГО ЗАВОДА

 

           «Учитывая характер производства и номенклатуру продукции, выпускаемой Могилёвским  труболитейным заводом имени А. Ф. Мясникова ММП БССР, именовать впредь указанный завод – Могилёвский металлургический завод им. А. Ф. Мясникова Министерства местной промышленности БССР».

Прибывшее на завод молодое пополнение инженерно-технических работников, выпускников техникумов и  Вузов, активно взялось за проектные  работы по внедрению новой  технологии  в труболитейном цехе и новой продукции  – в листопрокатном. Жизнь на заводе кипела, коллектив, особенно молодёжь, радовались успехам.   Ввод в эксплуатацию в 1953 г  в новом листопрокатном цехе  стана ДУО-750  «раскрыл карты» несовершенства проекта, целого ряда ошибок, допущенных Московским  институтом «Стальпроект». Оно и неудивительно. Проект выполнялся в темпе, тем более за средства ММП БССР. Послевоенное время было трудное, министерство деньгами было ограничено, поэтому целый ряд вопросов не был решён в проекте. Эти нерешённые институтом и министерством  вопросы приходилось выполнять по мере ввода мощностей листопрокатного цеха. Последовательного ввода станов №№ 2, 3 и, наконец, в 1957 г стана № 4 «Трио-Лаута».

В проектных изменениях и дополнениях до 1954 г по листопрокатному производству принимали участие инженеры-прокатчики Михаил Иванович Шульга – технолог цеха и Иван Павлович  Печинский – начальник цеха.  Спустя год они поменялись местами.  Определённую лепту внёс  инженер-прокатчик Голачев, бывший в то время главным инженером завода.

 А вот решать на заводе  вопросы энергохозяйства, к сожалению,  было некому. В.И Кравченко долго искал специалистов энергетиков. И вот в  1953 г ему удалось отыскать опытного, уже  не молодого энергетика,  порядочного человека, им был Орлов Николай Артёмович – бывший директор  Могилёвской ТЭЦ-1.   

 Придя на завод, Орлову досталась нелёгкая ноша строить и вводить в эксплуатацию высоковольтную подстанцию напряжением 35/6 Кв. завода «Строммашина» (ныне  находится административное здание  РУ «Могилёвэнерго» и его база).

Открытая  трансформаторная подстанция на территории нашего завода,  напряжением 220/35/10/6 КВ, мощностью 2Х25000 кВа, 2012 год.

Металлургическому заводу надо была большая мощность для прокатных станов, в десять и более  раз большая, чем потреблял завод  «Строммашина».  К тому же у нас были  большие деньги на капитальное строительство, чего не было у  соседей.  Это стало  главной причиной к передаче строительства подстанции  нашему заводу.

Одновременно со строительством подстанции шла  реконструкция и  возведение новых высоковольтных сетей напряжением 6, 35 и 110 Кв., без которых  подстанция не могла работать.

 Постепенно вокруг Могилёва создавалось высоковольтное кольцо ЛЭП-220 Кв., чего до войны не было. К этому кольцу подключилась линия электропередачи  Орша – Могилёв, Могилёвская ТЭЦ-1, а в дальнейшем – Лукомльская  ЭТЦ и  атомные подстанции со стороны Украины,  Литвы и Смоленска.

 И к нам на завод подошла двухцепная высоковольтная линия электропередачи – ЛЭП-220 Кв., но это значительно позже, во время второй реконструкции завода.

  Работу строителей и монтажников  на подстанции «Строммашина» курировал Орлов Н. А., привлекая своих подчиненных. Ему помогали: начальник электроцеха Шлевков М.В., мастер электроцеха Ракуц Е.Л., приходилось бывать на ней   с  Орловым и автору этих строк.  В начале 1957 г подстанция «Строммашина» была принята государственной комиссией и пущена в эксплуатацию. По мере  развития крупных промысленных предприятий и строительства высоковольтных сетей и подстанций, в настоящее время  мы имеем  мощную единую Белорусскую энергетическую систему энергоснабжения – гордость страны и  отечественных энергетиков.

 

Ввод  в  эксплуатацию стана Трио-Лаута  

и компрессорной станции    (1955-1956)

 

Ввод в эксплуатацию прокатного трёхвалкового стана Трио-Лаута подстегнул руководство к строительству на заводе  компрессорной станции.  До войны на заводе  компрессорной станции не было, обходились без неё.  Пожалуй, нет ни одного приличного завода в стране, на котором нет компрессорной станции. Она характеризует  уровень технического развития завода, ибо является источником энергии для механизации и в какой-то мере автоматизации совремённого производства.

С вводом в эксплуатацию стана «Трио-Лаута» возник вопрос, чем управлять печью с шагающим подом, откуда взять сжатый воздух среднего давления для этой печи? Кроме того, подъёмный средний валок стана и подъёмные направляющие сутунку к волкам столы работали на сжатом воздухе.  Всё это побудило руководство завода принять оптимальное решение: временно установить около стана у торцевой стены цеха два воздушных компрессора производительностью 6 м3  сжатого воздуха в час с избыточным давлением 10 ати, а за цехом поставить  резервуар – накопитель воздуха, названный  учёными мужами –  ресивером. Преимущество воздушных компрессоров перед другими типами – не требуется вода для охлаждения компрессора, что очень важно для производств, где нет технической воды и градирен. Так появилась на заводе первое компрессорное хозяйство.

Одновременно решался вопрос строительства обособленной компрессорной станции более мощной, так как и другим цехам был нужен сжатый воздух. Особенно в нём нуждался цех ширпотреба для испытания бидонов, канистр и т.д.

 И тогда было принято решение строить компрессорную  станцию из трёх компрессоров Пензенского компрессорного завода по 10 м3 сжатого воздуха в час, а также достаточно непростую систему масленого хозяйства и водоснабжения для охлаждения  компрессоров.  Проектная  документация на электроснабжение  и  водомаслоснабжение компрессоров отсутствовала.

Имелась   была  лишь документация на корпус здания, привезенная от Литвякова А.И из Орши (завода швейных машин).  Некоторые строительные и все монтажные работы, в том числе по электроснабжению,  водоснабжению и прокладке воздушных трасс сжатого воздуха,  пришлось выполнять без чертежей, опираясь на опыт и знания  мастеров и квалифицированных рабочих. С лучшей стороны  проявили себя на монтаже  станции мастер энергоцеха Ракуц Евгений Лукич, электромонтёры Цимборевич Анатолий Фомич, Довнер Иосиф Раймундович, слесари-сантехники Воронцов Анатолий, Гусаревич Валентин, Киндеров Иван, Никитин Николай, опытные сварщики-автогенщики Копец Пётр, Чигирь Вячеслав и другие. Они неоднократно  заносились на доску почёта завода и  навечно оставили хорошую память о себе на заводе.

 

Оборотное водоснабжение промышленных стоков

листопрокатного цеха   (1959-1963)

 

У завода  были в те годы большие проблемы со сбросом отработанных технических вод,  засорённых мазутом и другими нечистотами. К сожалению, проект нового листопрокатного цеха 1957 г, выполненный институтом «Стальпроект», не предусматривал никаких сооружений по очистке сточных вод от листопрокатного производства.  Вся засорённая отходами вода в объёме 60-70 м3    в час   сбрасывалась в  небольшой отстойник за цехом и далее насосами перекачивалась  в ручей Дебря, впадающий  в реку Днепр.  Иными словами, мы получали чистую воду из Днепра,  но   обратно отправляли  в реку засорённой мазутом, нефтью, маслами, частицами  гудрона (битума) и другими нечистотами. Это была и наша,  и не наша вида.  Послевоенная бедность вынуждала идти на этот путь. 

На первых порах всё сходило с рук, но в 1959 г был организован «Комитет при Совете Министров БССР по охране окружающей  среды».  В каждой области и районах начали образовываться подобные  центры.  Вначале они работали робко, но быстро освоились  и начали  активно «наступать» на промышленные предприятия.

Однажды на завод прибыло от республиканского комитета по охране окружающей среды письмо. В нём было указано, куда, кому и когда надо обращаться за помощью о строительстве очистных сооружений. Этим советом комитета завод воспользовался незамедлительно.

Службы ОКСа и главного энергетика подготовили обстоятельное письмо о состоянии дел с выбросом отработанных вод. Подписывая письмо, директор завода не верил, что нам выделят какие либо деньги на строительство очистных сооружений.  Но его сомнения через пару месяцев были развеяны. Ответ на письмо был положительный. На 1960-1961 гг.  заводу был выделен лимит из  централизованных источников финансирования  на  проектные и строительные работы   очистных сооружений в объёме 180 тыс. рублей.  Это была хорошая, радостная  новость для завода.  Подобедов  был удивлён и в то же время доволен. Институт «Белпромпроект» приступил к проектированию очистных сооружений. Был привязан к местности типовой проект. По тем временам это был лучший проект такой мощности в стране. Он предусматривал оборотный цикл  воды, очищенной от мазута, масел  примерно на 60-80%, жужелица, окалина и другие механические частицы отстаивались в отстойниках и затем механическим путём удалялись из них.

 Градирня «условно чистого» цикла водоснабжения до заданной температуры охлаждала  воду, которая направлялась обратно в тот или иной цех. Утечка воды по тем или иным причинам пополнялась днепровской водой.

Строительные работы велись СУ № 57 треста № 12 города Могилёва. Был заложен проектом и резерв мощности  50 кубометров воды в час на перспективу.

С вводом градирни в эксплуатацию завод ожил. Отпала необходимость сброса  загрязнённой воды в Днепр. Появился резерв мощности насосной станции технического водоснабжения.  Отпали претензии комитета охраны окружающей среды. Повалили на завод поучительные  смотровые экскурсии,   как надо  решать  оборотный цикл  технического водоснабжения. Автору этих строк  пришлось  даже выступать  на тему «Промышленное оборотное водоснабжение» на одной из конференции в городе, проводимой областным отделом Охраны природы и промышленным отделом областного комитета компартии БССР.

 

 Цех чугунной   кровельной  черепицы

(1951- 1962)

Станкевич Иван Павлович —

технолог цеха чугунной черепицы.

                 1955-57 гг.

 

Что  представляла собой  чугунная  кровельная  черепица  и где её  применяют? В 1951 г был введен в эксплуатацию новый  листопрокатный цех с двумя прокатными  станами №1 и №2.  Прокатные станы  №3 и №4  вводились  позже по мере выполнения строительных и  монтажных работ.

Освободилась достаточно  значительная  производственная площадь довоенного  листопрокатного цеха.  На той площади и  было  решено  организовать производство чугунной  кровельной черепицы. Технология  производства черепицы была предложена украинским инженером Николаенко, работавшим  тогда ведущим  конструктором  Одесского  ЦКТБ. Этим же  бюро была разработана  основная проектная  документация оборудования, применяемое для производства кровельной черепицы.

            Суть технологического процесса заключалась в следующем. На два стальных вращающихся охлаждаемых водой валка лилась сверху струя жидкого чугуна низкой температуры. Из вращающихся валков выходила дышащая жаром чугунная лента. На пути своего следования лента автоматически резалась ножницами на куски заданных размеров. Эти куски ленты складывались в стопы по  3-4 тонны весом и отправлялись в муфельную печь на отжиг.

 Отжиг длился примерно 3-4 часа, в результате чего выгорал углерод и чугунный лист превращался в  стальной, кровельный, способный изгибаться. После обрезки краёв с четырёх сторон лист поступал на штамп, который придавал ему форму черепицы размером примерно 1х 0,6 метра. В результате проведенных экспериментов  начальником участка ширпотреба Петром Янчевским было предложено рационализаторское предложение по устройству штампа, на котором одновременно лист обрезался с четырёх  сторон, и гнулись  продольные гофры, образующие профиль черепицы. Чем покарала покупателей чугунная черепица,  производимая  на нашем заводе 10 лет подряд?

06.06.12


Другие новости

17.10.2017

ОАО "ММЗ" предлагает услуги столовой и банкетного зала

13.10.2017

Международная выставка "MSV-2017" в городе Брно (Чехия)

31.08.2017

Премьер-министр Беларуси Андрей Кобяков посетил ОАО "ММЗ"

21.08.2017

Реализация складских остатков

04.07.2017

Сдача в аренду помещений

04.07.2017

Реализация оборудования, бывшего в употреблении

29.06.2017

О реорганизации

20.06.2017

О собрании акционеров 28.06.2017

13.06.2017

О формировании реестра акционеров на 26.06.2017

28.04.2017

С Днем Труда!

Разработка сайта – ArtisMedia

Адрес: РБ, 212030, г. Могилев, ул. Курако, 28    Тел./факс: +375 222 469009    E-mail: metall@mogilev.by
© Открытое акционерное общество «Могилевский металлургический завод», 2011-2013